20:05, 20 Май 2017

Бизнес отказался интегрироваться в Евразийский экономический союз

Фото: Егор Еремов / РИА Новости

Бизнес отказался от миграции в рамках евразийского пространства. Эксперты Евразийского банка развития ожидали, что компании будут переезжать в страны с более мягкими налоговыми режимами, но этого не случилось из-за слишком активного участия властей России, Казахстана и Белоруссии в экономике

Неоправданные надежды

Идея конкуренции юрисдикций внутри Евразийского экономического союза (ЕАЭС) не реализовалась, констатирует Евразийский банк развития (ЕАБР) в своем ежегодном докладе о евразийской интеграции. Компании отказались менять место работы в поисках более низкой налоговой нагрузки, как рассчитывали эксперты, а причиной этому стало активное участие властей в экономике.

«Серьезные надежды» на рост конкуренции юрисдикций были в начале действия Таможенного союза (2011–2012 годы), отмечает ЕАБР. Компании, по ожиданиям аналитиков, могли бы переезжать, например, из России, где уровень налоговой нагрузки в 2008–2014 годах в среднем составлял 34% ВВП, в Казахстан с нагрузкой в 14%. В 2013 году в Казахстане было зарегистрировано 10,7 тыс. предприятий с российским капиталом, в 2016 году их число выросло незначительно — всего до 11 тыс., следует из данных российской Торгово-промышленной палаты, которые предоставил ЕАБР. Эти 11 тыс., среди которых в основном малый бизнес и импортеры, — весомая часть иностранного бизнеса в Казахстане (всего в стране зарегистрировано 33 тыс. зарубежных компаний), но стабильной динамики роста тут так и не наметилось, отмечают аналитики.

Заседание высшего Евразийского экономического совета

Фото: Александр Земляниченко / Reuters

«Конкуренции юрисдикций в Евразийском союзе пока не будет. Для стран — потенциальных «магнитов» бизнеса это минус. Для стран — потенциальных «доноров» это плюс: они не теряют базу налогообложения. В целом для ЕАЭС это минус: более высокий уровень мобильности компаний и капитала повысил бы общую эффективность интеграционного объединения и стимулировал бы страны бороться за бизнес, улучшая инвестиционный климат», — говорит РБК директор Центра интеграционных исследований ЕАБР Евгений Винокуров.

Таможенный союз в рамках ЕАЭС начал действовать в 2010 году, с 2015 года вступил в силу договор о Евразийском экономическом союзе. В него входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия.

В чем смысл конкуренции юрисдикций

Конкуренция юрисдикций могла бы подтолкнуть власти разных стран снижать административные барьеры, из-за того что бизнес будет иметь возможность «проголосовать ногами» и переехать туда, где ему легче работать, поясняется в докладе. Потенциальными выгодоприобретателями от такой конкуренции являются международные компании, а также малый и средний бизнес. Государство, которое компании покидают, может столкнуться с сокращением бюджетных доходов. А страна, принимающая зарубежный бизнес, будет вознаграждена дополнительными доходами и ростом деловой активности.

Подвело государство

Главным препятствием для конкуренции юрисдикций стала высокая доля государства в экономике, считают эксперты ЕАБР. В 2015 году в России она составила 70% — вдвое больше, чем в 2005 году, говорилось в последнем докладе ФАС о состоянии конкуренции. Роль монополий растет, как и вмешательство государства в процесс производства — все это является признаками государственно-монополистического капитализма. Государство «берет на себя все больший объем организационно-хозяйственных функций», указывала антимонопольная служба.

​Не лучше ситуация и в других странах Евразийского союза. По оценке ЕБРР, в Белоруссии доля участия государства в экономике составляет 70–75%, в Казахстане — порядка 60%. Среднемировой показатель — всего 30–40%.

Таким образом, менять локацию практически некому, отмечает ЕАБР. Компании с госучастием этого позволить технически не могут, а из оставшихся 30% такой возможности нет и у компаний с четкой географической привязкой. Остаются лишь 10% потенциально мобильного малого и среднего бизнеса.

Мешает конкуренции юрисдикций и «ключевая проблема евразийской интеграции» — нетарифные барьеры. Сейчас на рынке ЕАЭС действуют более 450 таких препятствий. «Около 80% из них относятся к категории допустимых договором о ЕАЭС (это так называемые изъятия и ограничения). Остальные же барьеры фактически не соответствуют нормам и правовому полю союза», — подчеркивается в докладе.

Третья проблема — ориентация бизнеса на работу с государством и госкомпаниями. В странах ЕАЭС «огромный» объем госзакупок — $270 млрд в год, почти столько же, сколько составляет общий объем экспорта ($300 млрд). Общий рынок госзакупок в Евразийском союзе существует, но он малодоступен для иностранных компаний, особенно малого и среднего бизнеса, резюмирует ЕАБР.

При создании Таможенного союза став​ка на рост конкуренции юрисдикций не делалась, вспоминает директор Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александр Кнобель. Сейчас стагнацию в этой сфере можно расценивать как показатель того, что ЕАЭС «работает не на полную мощность», но это «эффект второго порядка», добавляет он. 

На ту же тему
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

Важные новости Украины, России и СНГ © 2017 ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress redizayn by admin v.5.0 Наверх
Top